Писательский флэшмоб.

День второй. Пишу, что хочу, что в голову стукнет. Три вещи, естественно.

1. Даже не знаю, как назвать. Наверное холодная дорога.

Нет ничего глупее, чем уходить из дома зимой. В холодной ночи нет смысла прятаться. Ведь куда ни сбежишь, бежать некуда. Да и летом некуда, но летом легче выжить, летом пьянит чувство собственного бессмертия. А вот зимой само существование твоё кажется нереальным, а потому в холодной темноте так просто исчезнуть. Пальцы белеют, немеют, пробегает сначала лёгкое покалывание, а потом приходит боль. Облачки пара изо рта, кажется, застывают в воздухе, стекленеют. Злой ветер пробирается под куртку. И остаётся только идти, переставлять ноги и надеяться, что куда-нибудь придёшь. Хоть куда-нибудь. А мимо проносятся машины с их лимонными фарами, обдавая тебя ледяным ветром. И так ужасно хочется оказаться в одной из машин, греть руки над печкой. Но просто взять и поймать машину что-то не разрешает. То ли гордость, то ли страх.
Идти проще если мысленно ставишь себе цели: дойти до поворота на трассу, дойти до лес, дойти до города, дойти до центра. Это не значит, что у тебя действительно есть цель, просто так проще. Так можно себя похвалить (Дошёл, молодец, справился) и можно считать оставшееся расстояние, наблюдать, как оно сокращается.
Но когда-то пределы кончатся. Куда тогда идти? И ведь...нельзя идти вечно. Вечно смотреть на эти жёлтые огни, смотреть на синие отсветы на снегу, смотреть как светлеет и снова темнеет небо, как под ногами расплываются метры-километры. Вечности не будет. Когда-то придётся остановится. И что станет тогда?

2. Библиотека.

Самое древнее и прекрасное место на земле. Место вечное и не вполне существующие. Бесконечное количество комнат. Бесчисленно много полок. И всюду книги, на всех языках мира существующих и давно мёртвых. Здесь мягкий свет цвета охры, уютный, тёплый. В этом свете нет углов, нет резкости, нет угрозы. И шестигранные залы заполняются светом равномерно. Всюду царит запах книг. Старых переплётов и свежей типографской краски. Книги возвышаются на полках, уходят куда-то вверх. Кажется, никто не сможет прочитать их все, даже в одном зале нельзя прочитать каждую книгу, так много полок, так много корешков - в глазах рябило бы, будь свет чуть ярче.
Здесь спокойно и немножко глухо, как если бы мир за пределами библиотеки переставал существовать, когда сюда заходишь. Невозможно поверить, что есть что-то кроме этих историй. Чужих вымышленных и реальных трагедий, праздников, тайн, чудес, эмоций, радостей и страданий.
Здесь так много комнат, шестигранных комнат разных размеров, которые соединяются причудливым образом. Где-то к полкам прикреплены движущиеся лестницы, а где-то вдоль стеллажей идут балконы. Как страшно, когда лестница начинает ехать. Это только в кино библиотекари легко управляются с лестницами, когда ищут нужную книгу. В жизни всё гораздо сложнее. А какой трепет наполняет сердце, когда поднимаешься по скрипящим ступенькам на балкончик.
Здесь, наверное, есть всё, что необходимо. Здесь можно остаться, здесь можно растворится. В главном зале стоит глубокое кресло, обитое бархатом, в нём так удобно читать, тонуть в его уюте. А рядом столик с ночником, ведь света самой библиотеки вряд ли достаточно. Тут царит тишина и ничего не мешает.
Здесь могли бы жить призраки, но их не видно: быть может их просто здесь нет, быть может они слишком деликатны, чтобы тревожить живых и себе подобных.
Здесь мог бы быть затхлый воздух, удушливый, но его нет, воздух тёплый и свежий, чуть пряный.
А где-то в дебрях библиотеки спрятан письменный стол, над ним горит лампа, на краю лежит стопка бумаги, под светом лампы неброско блестит письменное перо, а чернила в банке никогда не сохнут. Листы ждут, перо ждёт, когда появится кто-то, кто сможет вернуть им их суть, кто сможет Писать.

3. Ночь.

Манящая свежесть, бушующая радость. Выйти под свет неоновых огней, дышать, вдыхать полной грудью и чувствовать могущество, которое дарует ночь. Идти, сбиваясь на танец. Любить всех прохожих и бродячих котов. Смотреть, как ребят тени, переплетаются, оживают. Слушать город, смотреть в его глаза. Когда в лужах застывает несбывшееся чудо, когда все сумасшедшие тянутся на волю. Когда каждый свободен и бессмертен. Нестись в вихре красок. Заставлять опавшие листья снова подниматься в воздух. А ещё смотреть на огни, следить как они меняются, как движется жизнь под этими огнями. И чувствовать...Чувствовать! Как город живёт, как зарождается и гибнет жизнь. Как люди празднуют! Как мечтают о небытие. Лишь краем глаза (но как это много!) замечать тончайшую паутину, опутывающую всё и вся. Как паутинка сверкает в леденцовых отсветах окон домов. И как сердце замирает потому лишь, что ты видишь. Быть может впервые в жизни.
О, как красива ночь. И не важно где ты. Город или лес - ночь везде едина. Ночь сглаживает углы, приоткрывает двери. Она обманчива, но всё же близка к истине, как ничто больше. Ночь особое время для каждого, будь то маньяк или прожигатель жизни, романтик или гопник, припозднившийся интеллигент или проститутка.
Все кошки серы, все пути открыты.